Алкоголь и смертность в России: 1980-е - 1990-е годы (А.В. Немцов)

Работа одного из ведущих специалистов в нашей стране по вопросам алкогольной смертности, доктора медицинских наук, руководителя отдела Московского научно-исследовательского института Минздрава РФ А.В. Немцова.

Сколько пьем?

В такой сильно пьющей стране, как Россия, никто не знает точно, сколько спиртного потребляет ее население.
Существуют официальные данные ЦСУ РСФСР, Госкомстата РСФСР и Госкомстата России, которые с середины 1960-х и до 1988 года оставались секретными. Это так называемое "регистрируемое потребление алкоголя", которое в 1984 году составляло 10,5 литров алкоголя на человека в год. Но это - без самогона. С 1960 года расчеты самогоноварения и общего потребления алкоголя сначала в СССР, а позже в Российской Федерации производил американский советолог Владимир Тремл [1]. По его оценкам, истинное среднедушевое потребление алкоголя в России с учетом самогона в 1970 году было очень высоким и составляло 12 литров, а через десять лет выросло еще на 2 литра.

1 - V.Treml для 1970-1980; 2 - средняя оценка данных Госкомстата РФ, В. Тремла и А. Немцова для 1980-1994; 3 - А. Немцов для 1998-1999; 4 - Госкомстат РФ. Регистрируемое потребление алкоголя; 5 - начало антиалкогольной кампании, 6 - начало рыночных реформ.

Рисунок 1. Оценка реального потребления алкоголя в России в 1970-1999

1 - V.Treml для 1970-1980; 2 - средняя оценка данных Госкомстата РФ, В. Тремла и А. Немцова для 1980-1994; 3 - А. Немцов для 1998-1999; 4 - Госкомстат РФ. Регистрируемое потребление алкоголя; 5 - начало антиалкогольной кампании, 6 - начало рыночных реформ.

 

С 1980 года расчеты самогоноварения и общего потребления алкоголя начал делать и Госкомстат РСФСР, а с 1981 - автор настоящей статьи. Результаты всех этих расчетов довольно близки, их сходство дает основания для усредненной оценки потребления алкоголя в России в 1980-1994 годах (см. рисунок 1 и таблицу 1). В 1984 году оно составляло 14,2 литра алкоголя на душу населения, из которых, по оценке Тремла, 3,8 литра, или 26% приходилось на самогон. Если принять, что российские мужчины выпивают 4/5 общего количества спиртного и считать, что главные потребители алкоголя - это мужчины в возрасте от 15 до 65 лет, то на одного взрослого мужчину приходилось 180 бутылок водки в год или, в среднем, 1 бутылка на два дня. Но так как в России все-таки есть мужчины, которые вообще не пьют или пьют мало (по Бехтелю, немногим более 20% выпивали 1 раз в месяц или реже), то получается, что 80% взрослых мужчин выпивали, в среднем, около 220 полулитровых бутылок водки в год.


1 июня 1985 года началась известная антиалкогольная кампания. За первые полтора года (1985 и 1986) регистрируемая продажа снизилась на 51%, а реальное потребление на 27% за счет резкого увеличения самогоноварения, которое продолжало расти и тем самым компенсировать дефицит государственной продажи. 1991 год условно можно считать годом окончания антиалкогольной кампании. Тогда потребление приблизилось к исходному уровню, главным образом за счет подпольного производства спиртных напитков, которые в то время составляли более половины общего потребления.


Новый и особенно бурный рост потребления начался с началом рыночных реформ (с января 1992 года), в ходе которых временно была отменена государственная монополия на производство и торговлю спиртным. Отчасти поэтому на алкогольный рынок хлынули не облагаемые акцизами, а значит очень дешевые фальсификаты. Часть из них была изготовлена на основе технических спиртов. В первые годы реформ эти особо токсичные фальсификаты покрывали около 20% потребления, их токсичность намного превышала токсичность самогона.


Резкий рост потребления спиртного продолжался до 1994 года. К сожалению, расчеты потребления на этом пришлось приостановить. Однако если судить по таким зависимым от потребления спиртного явлениям, как алкогольные психозы, смертельные отравления алкоголем и другие, то с 1995 по 1998 год шел спад потребления (до 13,5 литра), после чего уровень потребления снова начал увеличиваться, в 1999 году достиг 14,5 литра на человека и продолжал расти в 2000 году.

Таблица 1. Регистрируемый алкоголь и оценка реального потребления алкоголя в России в 1970-1999 гг. (в литрах чистого спирта на человека в год)

* Оценка потребления самогона на основе семейных бюджетных обследований; данные 1988 и 1989 в расчеты (6) не принимались.

** Zohoori et al. www.cpc.unc.edu/projects

a Оценка автора по уровню самоубийств (подробнее см. www.naa.cnt.ru).

Алкоголь и смертность: восьмидесятые годы

Как известно, начиная с середины 60-х годов, в России прекратилось снижение смертности, и начался ее рост, который шел параллельно с ростом потребления алкоголя. Можно предположить наличие причинной связи между этими двумя показателями, однако достоверно оценить тесноту этой связи и, соответственно, вклад роста потребления алкоголя в сокращение продолжительности жизни населения в 1965-1984 годах едва ли возможно. Сделать это помогли почти экспериментальные условия, сложившиеся в результате антиалкогольной кампании, проводившейся с июня 1985 года.


Начало кампании отозвалось на смертности немедленно: помесячные числа смертей, которые до июня 1985 года превышали соответствующие показатели 1984 года, сразу опустились ниже их, и разрыв стал быстро увеличиваться. Особенно заметно это было у мужчин (рис. 2).
 

 

Рисунок 2. Число умерших мужчин по месяцам в 1984 и 1985 годах, в тысячах 

За первые полтора года кампании среднедушевое потребление алкоголя снизилось на 3,7 литра, а число смертей в 1986 году оказалось ниже того, которое предсказывала линия регрессии 1965-1984 годов на 203,5 тысячи или на 12,3 % (рис. 3).

 

Рисунок 3. Общее количество смертей в России. 1965-2000

Зеленая линия - смерти в 1965-1984 гг., красная линия - смерти во время антиалкогольной кампании, синяя линия - смерти во время рыночных реформ. 1- начало антиалкогольной кампании, 2 - начало рыночных реформ. а - линия регрессии для 1965-1984, б - для 1986-1991.

Упомянутая линия регрессии, рассчитанная для 1965-1984 годов, может служить прогнозом того, какой была бы смертность после 1984 года, если бы не началась антиалкогольная кампания (линия "а" на рис. 3). В действительности же, после резкого снижения смертности в 1985-1986 годах и вплоть до 1991 года смертность установилась на новом уровне (линия "б" на рис. 3).

Сопоставляя числа смертей, соответствующие линиям "а" и "б" на графике, можно рассчитать количество людей, которые могли умереть, но не умерли во время антиалкогольной кампании. По нашим расчетам, оно составляет 1,22 миллиона человек за 1986-1991 годы, или, в среднем, 204 тысячи в год (рис. 4). Число смертей снизилось не только у мужчин, но и у женщин, причем женщины, по-видимому, выиграли больше, чем мужчины. По расчетам, в 1986-1991 годах мужчины и женщины, сохранившие жизнь, соотносились как 2:1 (67,4 % и 32,6 %), тогда как соотношение мужчин и женщин - потенциальных жертв смертности, связанной с потреблением алкоголя, - до антиалкогольной кампании было, по Бехтелю, 4:1.

 

Рисунок 4. Изменение количества умерших в России
во время антиалкогольной кампании (а) и рыночных реформ (б) по отношению к линии регрессии предшествующих периодов (1965-1884 на "а" и 1986-1991          на "б").

Более миллиона человек, сохранивших жизнь, - главный позитивный итог антиалкогольной кампании и показатель того, что снижение потребления алкоголя - существенный фактор снижения смертности в России.

Было бы, однако, неверно считать, что во время антиалкогольной кампании удалось избежать всех людских потерь, связанных с неумеренным потреблением алкоголя. В действительности был устранен не весь урон, а только та его часть, которая соответствует снижению потребления в связи с проводившейся кампанией. Но даже во время кампании уровень потребления алкоголя, значительно снизившись, оставался очень высоким (10,5 - 12,6 литра в 1986-1991 годах).

По нашей оценке, в 1984 году полные потери в связи с алкоголем, т.е. прямые (смерти при отравлении алкоголем, в связи с алкогольными психозами или циррозами печени, острыми алкогольными панкреатитами и алкоголизмом) и непрямые алкогольные потери (дорожно-транспортные происшествия со смертельным исходом, связанные со спиртным, другие насильственные или неестественные смерти, смерти в связи с соматическими заболеваниями, осложнившими алкоголизм или пьянство или осложненными алкоголизмом или пьянством, и другие) составили 525 тысяч жизней, или 31,8% всех зарегистрированных в России смертей (в 1995 году соответствующий показатель для США составлял 4,4%, для Канады - 3,1%). Уменьшить же годовое число смертей в период антиалкогольной кампании удалось всего, примерно, на 200 тысяч.

Алкоголь и смертность: девяностые годы

Экстраполяция линии регрессии для 1986-1991 годов (пунктир "б" на рис. 3) может служить условным прогнозом для следующего периода (1992-1998 годы). Иначе говоря, эта линия приближенно показывает, сколько людей умирало бы в России после 1991 года, если бы в 1992 году не начался новый резкий рост числа смертей, динамика которых существенно отклонилась от линии регрессии "б".

Наибольшее число смертей было зафиксировано в 1994 году, после чего началось его новое снижение. В 1997 году количество смертей уже не отличалось существенно от того, которое соответствовало тренду 1986-1991 годов. Отклонение от этого тренда, т.е. прирост числа умерших в 1992-1996 годах составил 1,52 миллиона человек (рис. 4).

В какой мере этот рост был связан с потреблением алкоголя?

Хотя по сравнению с периодом антиалкогольной кампании среднедушевое потребление в это время выросло, оно лишь немного превышало уровень, который существовал до начала кампании (14,6 литра на человека в год в 1994 году против 14,2 в 1984). Уровень же смертности в пиковом 1994 году был выше уровня не только относительно благоприятных 1986-1991 годов, но и самых неблагоприятных лет периода между 1965 и 1984 годами. В частности, ожидаемая продолжительность жизни мужчин впервые за последние 40 лет опустилась ниже 58 лет, тогда как самое низкое ее значение, отмеченное в 1979-1980 годах, составляло 61,5 года. В 1992-1994 годах выросла смертность от всех тех больших классов причин смерти, с которыми было связано ее снижение во время антиалкогольной кампании.

Был ли связан такой почти тотальный рост смертности с изменением уровня потребления алкоголя, а если был, то насколько и каким образом?

Для ответа на первый вопрос можно сопоставить динамику числа смертей с динамикой показателей, более жестко зависящих от потребления алкоголя, например, с изменением числа смертей от алкогольных отравлений (рис. 5 а) или случаев алкогольных психозов (рис. 5 б). Бросается в глаза почти полная синхронность всех этих изменений: рост в 1965-1980 годах, снижение в 1985-1986 , новый рост в 1992-1994, снижение в 1995-1998 и, наконец, новый рост в 1999 году. Маловероятно, чтобы такая синхронность была совсем случайной. Если она и не служит неоспоримым доказательством прямой связи роста смертности с потреблением спиртного, то все же может рассматриваться как серьезный аргумент в пользу наличия такой связи.

 


 

 Рисунок 5. Динамика общего количества смертей (1), смертей при отравлении алкоголем (2 на "а") и алкогольных психозов (3 на "б")

Нельзя, однако, отрицать, что, начиная с 1993 года, рост смертности как бы "обгонял" рост потребления алкоголя. Это несоответствие, скорее всего, означает, что в это время включились новые факторы смертности, действие которых нельзя объяснить просто изменением душевого потребления алкоголя, хотя и они могут быть связаны, в конечном счете, со спиртными напитками.

Один из таких факторов - несомненный, но трудно исчисляемый - увеличение когорты людей с повышенным риском алкогольной смертности за счет тех потребителей спиртного, которые сохранили жизнь во время антиалкогольной кампании, а вместе с этим сохранили и свой повышенный риск, который и реализовали после исчезновения всех ограничений. Иными словами, можно считать, что резкий подъем смертности в 1993-1994 годах отчасти был обусловлен "переносом" связанных с алкоголем смертей из периода антиалкогольной кампании в период рыночных реформ.

Еще один фактор повышения смертности, не связанный напрямую с количеством потребляемого алкоголя, - возросшая токсичность фальсификатов алкогольной продукции. В 1992 году, в связи с рыночными реформами и отменой государственной монополии на алкогольную продукцию, ситуация на алкогольном рынке радикально изменилась. Изготовление самогона из сахара и других пищевых продуктов стало невыгодным, но появились новые источники фальсификатов, в частности, технический спирт, свободный от акцизных сборов, который покрывал около 20% потребления. Были и другие виды фальсификатов. По данным Роскомторга, при выборочных проверках брак ликерно-водочных изделий к объему проверенной продукции составил в 1991 году 5,6%, в 1992 - 12,4%, в 1993 - 25,6% и в 1994 - 30,4%. Еще хуже было качество импортной ликерно-водочной продукции - в 1994 году брак составлял 67,2% проверенных изделий. Эти и многие другие данные свидетельствуют о том, что доля фальсификатов алкогольной продукции, постепенно нарастая, составила значительную часть потребляемых спиртных напитков, что, конечно, не могло не отразиться на здоровье потребителей и их смертности.
 

Алкоголь и "внешние" причины смерти:
самоубийства и убийства


Самоубийства и убийства - лишь часть причин смерти, входящих в более обширный класс так называемых "внешних" причин - он объединяет все несчастные случаи, отравления, травмы и насильственные причины. Именно "внешние" причины вносили наибольший вклад в алкогольную смертность мужчин в 1986-1991 годах. Хотя они были ответственны всего за 18% мужской смертности, на их долю приходилось 45% алкогольно обусловленных смертей. Они внесли очень большой вклад как в снижение смертности во второй половине 80-х годов, так и в ее повышение в начале 90-х.

Как связана смертность от таких социально значимых причин смерти, как самоубийства и убийства с потреблением алкоголя?
 

Алкоголь и самоубийства


В 1984 году, накануне антиалкогольной кампании, самоубийства составляли 23,7% общего числа смертей от внешних причин. Их жертвами стали 43123 мужчин и 10983 женщины (всего 54106 человек).

Корреляция динамики самоубийств мужчин и женщин с динамикой потребления алкоголя в России, существовала уже в 1965-1984 годах (Treml, 1997). Эта связь выступила как более очевидное явление с началом антиалкогольной кампании, когда произошло резкое снижение количества самоубийств: с 37,9 на 100000 населения в 1984 до 23,1 в 1986 году. При этом снижение числа самоубийств даже "обгоняло" снижение потребления алкоголя: за полтора года, с 1984 по 1986, оно снизилось на 39,1%, тогда как потребление - на 26,1%. До 1985 года число самоубийств не только не снижалось, но даже довольно быстро росло (рис. 6).

Рисунок 6. Число самоубийств на 100000 населения (1) и потребление алкоголя в литрах на человека в год (2). Россия, 1981-1999 

После 1986-1987 годов начался медленный рост числа самоубийств с отставанием по отношению к росту потребления алкоголя. Максимум потребления алкоголя и числа самоубийств был достигнут в 1994 году (14,6 литров на человека в год и 41,8 самоубийств на 100000 населения). В этом году по уровню самоубийств Россия вышла на второе место в Европе после Литвы. С 1995 года началось снижение уровня самоубийств, которое продолжалось до 1998 года.

Изменение распределения самоубийств по возрасту в 1984-1986 и 1991-1994 годах имеет много общего с аналогичным распределением смертей при отравлении алкоголем (рис. 7).

Рисунок 7. Возрастное распределение разности числа самоубийств (1) и смертельных отравлений алкоголем (2) в 1986 г. по отношению к 1984 г. и в 1994 по отношению к 1991 г. 1984 и 1991 приняты за "0". 

Применив уже использованный выше метод расчета числа сохраненных во время антиалкогольной кампании жизней (рис. 3 и 4), можно показать, что в 1986-1991 годах, в случае отсутствия антиалкогольной кампании, можно было ожидать 333,4 тысячи завершенных самоубийств, а в действительности их было на 111,2 тысячи меньше. Это значит, что 33,3 % людей (28,7 % мужчин и 4,6 % женщин), которые могли закончить самоубийством, сохранили себе жизнь во время антиалкогольной кампании.

Динамика самоубийств довольно точно соответствует динамике таких связанных с алкоголем явлений, как алкогольные психозы и смертельные отравления алкоголем (рис. 8). Это наблюдалось и во время антиалкогольной кампании, когда показатели снижались, и после нее, когда показатели росли, с той только разницей, что их рост для самоубийств в 1992-1994 годах был не столь стремительным, как для двух других зависимых от алкоголя явлений. По-видимому, самоубийства оказались нечувствительными или менее чувствительными к дополнительной токсичности спиртных напитков в это время.

Рисунок 8. Динамика самоубийств (1), отравлений алкоголем (3; ордината справа) и алкогольных психозов (2; ордината слева). Россия, 1981-1999

Еще более наглядными, с точки зрения темы "алкоголь и самоубийства", были данные Бюро судебно-медицинской экспертизы 8 областей России с общим населением 17,5-18,2 миллиона человек (Амурская область, Башкирия, Кемеровская, Новгородская, Орловская, Саратовская и Сахалинская области, а также Санкт-Петербург; всего было проанализировано 52471 случай самоубийств). Эти данные содержали сведения о присутствии или отсутствии алкоголя в крови или других биологических средах умерших, что позволило исследовать динамику самоубийств раздельно в зависимости от содержания алкоголя в организме умерших (рис. 9).

 

Рисунок 9. Динамика уровня самоубийц с алкоголем в крови (1) и трезвых (3) на 100000 населения (ордината слева) в 8 областях России, а также уровень потребления алкоголя в литрах на человека в год (2, ордината справа) в тех же областях. 1981-1990

До начала кампании (в 1981-1984 годах) у 60,2% самоубийц в крови был обнаружен алкоголь. С началом кампании количество самоубийц с алкоголем в крови изменялось почти синхронно с изменением потребления алкоголя и существенно снизилось - с 22,0 на 100000 в 1984 до 9,9 в 1986 году (на 55,0% для абсолютных чисел). В это время потребление алкоголя в исследованных регионах снизилось с 15,4 до 10,4 литров на человека в год (на 32,5 %). Зависимость числа самоубийц с алкоголем в крови от уровня потребления алкоголя была линейной. Между тем, как видно из рис.9, уровень самоубийств трезвых во время антиалкогольной кампании практически не изменился.


Алкоголь и убийства


В 1984 году убийства составляли 7,7% общего числа смертей от внешних причин, или 11039 мужчин и 5042 женщины (всего 16081 человек). 

Как и в отношении самоубийств, корреляция динамики числа убийств мужчин и женщин с ростом потребления алкоголя существовала уже в 1965-1984 годах (Treml, 1997). В начале антиалкогольной кампании снизилось как потребление алкоголя, так и уровень убийств. Их число на 100000 населения сократилось с 12,1 в 1984 до 10,5 в 1986 году. Уровень убийств продолжал снижаться и в 1987 году (7,4 на 100000).

Хотя антиалкогольной кампании предшествовало снижение уровня убийств в течение трех лет (с 12,9 в 1982 до 12,1 на 100000 в 1984), в 1986-1987 годах оно существенно ускорилось (рис. 10).

Рисунок 10. Динамика уровня убитых (1, ордината слева) на 100000 населения (Госкомстат РФ) и оценка потребления алкоголя (2, ордината справа) в литрах на человека в год. Россия, 1980-1999

В 1987 году начался рост как потребления алкоголя, так и уровня убийств. Однако уже в 1989 уровень последних существенно отклонился от лини регрессии 1983-1986 годов и кривая убийств резко взмыла вверх (рис. 11), что, по-видимому, свидетельствует о включении новых факторов убийств, помимо алкогольных, возможно, о значительном обострении криминальной ситуации.

 

 Рисунок 11. Корреляция количества убитых на 100000 населения (ордината) и потребления алкоголя в литрах на человека в год (абсцисса). Квадратами отмечены данные 1989-1994 годов, существенно отличающиеся от регрессии 1983-1986

Соотношение убитых трезвых и с алкоголем в крови можно исследовать по 8 областям России, названным в разделе о самоубийствах. В 1981-1984 годах в этих областях убитые с алкоголем в крови составляли 63,9%, в 1988 - 59,0%. Затем начался новый рост, в 1990 году доля убитых с алкоголем в крови превысила 64%.

До начала антиалкогольной кампании в 8 областях происходило снижение количества убитых как с алкоголем в крови, так и трезвых (рис. 12). С началом кампании тренд убийств трезвых никак не изменился вплоть до 1988 года. В то же время уровень убитых с алкоголем в крови значимо отклонился от линии регрессии 1981-1984 годов в сторону снижения в 1986-1987 годах и в сторону увеличения в 1989-1990. Это значит, что антиалкогольная кампания существенно повлияла на количество убитых в пьяном состоянии, количество которых снизилось на 26,8% в 1986 году (с учетом предшествующего тренда). По мере того, как антиалкогольная кампания сходила на нет, снова увеличивалось и число убитых в пьяном состоянии. Оно росло в два раза быстрее, чем убитых в трезвом состоянии (с 1987 по 1989 на 101,3% и 52,3% соответственно).

Рисунок 12. Динамика уровня убитых с алкоголем в крови (1) и трезвых (3) на 100000 населения (ордината слева) в 8 областях России, а также уровень потребления алкоголя в литрах на человека в год (2, ордината справа) тех же областях. 1981-1990. Квадратами отмечены годы, значимо отличающиеся от регрессии 1981-1984 годов

 Динамика зарегистрированных убийств и выявленных убийц в состоянии опьянения в целом соответствовала динамике количества убитых (рис. 13).

Рисунок 13. Динамика убитых (1), зарегистрированных убийств (2), выявленных убийц в состоянии опьянения (3) и трезвых (4). Черными точками в квадратах отмечены годы, существенно отличные от соответствующих линий регрессии 1980-1984 годов 

Первый показатель с 1984 по 1987 год снизился на 45,9%, число убийц в состоянии опьянения в 1987 году снизилось на 40,6 % по отношению к числу, предсказываемому линией регрессии 1980-1984 годов. Число выявленных убийц в трезвом состоянии во время антиалкогольной кампании практически не изменялось и существенно выросло только во время рыночных реформ. К сожалению, в отличие от убитых, выявленные убийцы не могут в полной мере отразить истинное соотношение пьяных и трезвых убийц в силу большей уязвимости пьяных для органов правосудия. Это значит, что статистика выявленных убийц не может отразить в полной мере роль алкоголя в криминальном поведении убийцы. Однако практическое постоянство выявления трезвых убийц позволяет принять равенство условий выявления убийц до и после начала кампании. Если это так, то снижение доступности алкоголя во время антиалкогольной кампании существенно снизило количество убийц, совершивших преступления в пьяном состоянии. Влияние антиалкогольной кампании проявилась также в снижении числа зарегистрированных убийств, что уже не связано с выявляемостью убийц. 

Алкоголь и смертность от болезней системы кровообращения


Связь с пьянством сердечно-сосудистых заболеваний и смертей от них не всегда очевидна. Тем не менее, эти заболевания - главная причина смерти в современном мире - достаточно определенно прореагировали на проведение антиалкогольной кампании: отступили, когда она была на подъеме, и перешли в новое наступление, когда она пошла на спад. 

По вкладу в алкогольные потери мужчин они занимают второе место, в алкогольные потери женщин - первое. Во время антиалкогольной кампании снижение смертности от болезней системы кровообращения происходило преимущественно за счет двух сердечно-сосудистых диагнозов, почти одинаково часто встречающихся, как у мужчин, так и у женщин: атеросклеротического кардиосклероза и нарушения мозгового кровообращения (см. таблицу 2).

Таблица 2. Смертность от заболеваний системы кровообращения, которая снизилась в течение антиалкогольной кампании

 

Главный механизм сопряжения сердечно-сосудистой патологии с употреблением алкоголя состоит в том, что хроническая алкогольная интоксикация осложняет течение уже существующих заболеваний этого класса и является дополнительным фактором риска. По некоторым данным, хроническая алкогольная интоксикация сокращает продолжительность жизни мужчин, имеющих заболевание сердечно-сосудистой системы, в среднем на 17 лет. С другой стороны, злоупотребление алкоголем часто осложняется сердечно-сосудистыми заболеваниями, увеличивающими риск смерти. Риск резко возрастает в случае массивных выпивок (ударных доз) за счет изменения в крови соотношения липопротеинов высокой и низкой плотности, концентрации ряда других соединений, совокупно повышающих риск тромбозов сердечных сосудов, сердечных аритмий и гипертонических кризов, часто заканчивающихся внезапной смертью. Исследование, проведенное в Москве в 1993-1995 годах, показало, что число смертей от болезней системы кровообращения существенно увеличивались с субботы по понедельник, подобно тому, как это происходило со смертями от алкогольных отравлений и насильственными смертями, тогда как смерти от новообразований имели равномерное распределение по дням недели.

Почему скрываем?

 
Связь смертности с потреблением алкоголя в России раскрывается далеко не всегда. 97,7% алкогольной смертности в официальных данных составляют отравления алкоголем, т.е. прямые алкогольные потери, да и то, вероятно, учтенные не полностью. Не полностью учитываются также связанные с алкоголем циррозы печени. Так, в качестве алкогольных в России учитывается меньше 10% циррозов печени, хотя во всем мире они составляют более половины смертей от этой причины, несмотря на все расширяющееся представление о вирусной природе циррозов и о патогенетической роли алкоголя при этих заболеваниях. Среди "причин, связанных с употреблением алкоголя", вообще не значились смерти при острых панкреатитах, которые, в большинстве, связанны со злоупотреблением алкоголем.

Попробуем назвать некоторые причины того, что значительная часть алкогольной природы патологи и смертности в России остается нераскрытой:
1.тривиальная халатность медицинского персонала при постановке посмертного диагноза;
2.низкая квалификация врачей в диагностике алкогольных причин заболевания и смерти;
3.слабость технической базы и квалификации паталого-анатомической службы в стране;
4.прямая фальсификация алкогольных диагнозов смерти и подмена их наиболее частыми, сердечно-сосудистыми диагнозами в связи с нежелательными для родственников умершего социальными или психологическими последствиями. Такая фальсификация часто покрывается взяткой.

О значении последнего пункта говорит интересный анализ сердечно-сосудистой смертности, выполненный в Курске в 1991 году. Было установлено, что у 29% мужчин и 8% женщин, у которых в качестве причины смерти была зарегистрирована одна из болезней системы кровообращения, в биологических жидкостях присутствовал алкоголь. При этом у 9% мужчин и 3% женщин содержание этанола составляло 4‰, т.е. достигало "дозы, определенно смертельной даже для относительно здорового организма", а у 2,6% мужчин и 1,3% женщин содержание алкоголя достигало от 5-6 ‰, т.е. "концентрации, однозначно несопоставимой с жизнью". Остается гадать, в силу каких причин курские патологоанатомы скрыли диагноз случайного отравления алкоголем у 11% мужчин и 4% женщин, в результате чего эти случаи были внесены в государственную статистику смертности с диагнозом болезней системы кровообращения.

В 1990-х годах перечисленные выше причины искажения диагностики алкогольных причин смерти дополнились новыми, например, связанными со страховой медициной, в условиях которой возникают большие трудности постановки алкогольного диагноза из-за возможных для врача или медицинского учреждения юридических осложнений. Все это искусственно занижает диагностику алкогольной заболеваемости и смертности.

Почему молчим?

В связи с очевидной сложностью алкогольной ситуации в России и трудностью учета всех ее переменных, в связи с ущербностью государственной статистики можно сомневаться в большой точности представленных выше оценок. Но отсутствие более надежных данных или более точных расчетов не означает отсутствия проблемы алкогольной смертности. Расчеты следует принимать как приближенную оценку грандиозных алкогольных потерь страны, особенно ее мужского населения в трудоспособном возрасте. Но и такая оценка позволяют представить масштаб алкогольного урона страны, его место в иерархии других крупномасштабных потерь. Алкогольная смертность вносит огромный вклад в тяжелую демографическую ситуацию России, которую часто обозначают как кризис. 

Таков диагноз. А каков прогноз? Есть ли надежды на скорое избавление от убойной силы российского пьянства? К сожалению, приходится признать, что масштабы гибели людей в связи с массивным пьянством не осознаются населением страны или осознаются как естественный процесс. И это главное, что гасит надежду. Нетрезвая страна уже давно разучилась считать своих покойников. Социальный заказ на трезвость в России отсутствует, а цена человеческой жизни все еще очень низка. Нам еще предстоит научиться понимать, что каждая отдельная судьба - высшая ценность и наше общее достояние, а значит и забота. Скоро ли такое понимание станет уделом большинства нашего народа?

Терпимость населения к пьянству и пьяной смертности питает равнодушие руководства страны к этой проблеме. Главная забота правительства - сбор налогов на спиртное. Но и это оно делает плохо: правительство, полагая, что собирает половину, получает только четверть дохода от выпитого. Сейчас нельзя сказать, что государство спаивает свой народ: три четверти дохода от спиртного присваивает криминальный бизнес, который прочно прилип к российской почве за счет своих сверхприбылей и коррумпированности госаппарата.

Вот мы и подошли к главным препятствиям на пути нормализации алкогольного рынка и отрезвления населения, вышли к общим социальным проблемам страны, от решения которых зависят насущные частные, в том числе, алкогольные. Скоро ли удастся решить эти общие проблемы?

Как видно, нет надежд на скорое избавление страны от алкогольного мора, от главного убийцы россиян в послевоенное время. Остается только призыв: с середины 1960-х годов и до конца ХХ века в России в связи с алкоголем погибло так много людей, что пора уже остановить этот губительный процесс. Нужно, наконец, начать медленное, но непрерывное снижение потребления алкоголя, а вместе с этим - снижение алкогольной смертности.
И не вкусно вино, и не питает, и не крепит, и не греет, и не помогает в делах, и вредно телу и душе - и все-таки столько людей его пьют, и что дальше, то больше. Зачем же люди пьют и губят себя и других людей? … Всегда были и теперь есть много и много миллионов людей непьющих и понимающих, что пить или не пить - дело нешуточное. Если сцепились рука с рукой люди пьющие и наступают на других людей и хотят споить весь мир, то пора и людям разумным понять, что и им надо схватиться рука с рукой и бороться со злом, чтобы и их детей не споили заблудшие люди.

Пора опомниться!
                                                                                     Лев Толстой, 1889